Другой город 

Мы познакомились в самом начале лета – в безбрежно-ясный день, когда всё только-только ещё начинается, когда впереди море солнечных дней вместо офисных будней и серых клавиш, слегка липких от следов жирных пирожных на пальцах. Нет, я хорошо знаю, что лето – лишь временное избавление. Оно придумано только для того, чтобы дать людям возможность забыть трудную осень, обжигающе-холодную темноту зимы над замёрзшим дождём и тщетные надежды весны. Чтобы, когда жизнь пойдёт на очередной круг, не так давило.

Лето было холодное и прошло слишком уж быстро. Ощущая приближение захода на следующий круг, оно вздыбилось жарой, а затем разродилось шквальными грозами. Я бунтовал. А тут представилась возможность сбежать – и я сбежал, как узник замка Иф.

Господи, как я бежал. Лёжа на верхней полке переполненного вагона, я задыхался от бега. Внутри бесконечность, как у железной дороги со всеми её шпалами. Я ехал в полной жуткой темноте и молил, чтобы за ней оказалось утро. Я ехал к девушке, которая должна была бы стать моей любимой.

…Мои слегка привядшие от долгого пути розы встречал только привычно-многолюдный просторный вокзал, в котором я никак не мог найти для себя места.

Она появилась из внезапно-осеннего дождя – совсем ведь другая, другая. И только маленькая ладошка, целиком утонувшая вместе с озябшими пальчиками в моей лапище, напоминала мне, что мы вовсе, то есть совсем, не чужие.

Потом был очень длинный день, как в фильме «Я шагаю по Москве». Мы носились по городу, но я его совсем не помню. Её восхищённые глаза смотрели на златоверхие храмы и таинственные иконы, а мои смотрели на неё. И вдруг я понял, что именно её глаза делают этот город другим. То есть не тем городом, где серые клавиши.

Вечером, когда розы совсем завяли, я простился с ней с каким-то даже облегчением. Она бежала к станции, а я ждал, что она оглянется. И холодный осенний ветер напомнил мне, что, может, я её больше никогда не увижу.

Вагон был пустой, и по нему тоже гулял ветер. Спать не получалось и мучила мысль, что только я виноват в том, что она не оглянулась.

Дома было пусто – как всегда. Разбросанные в спешке перед отъездом вещи.

Так закончился последний день лета.